Неточные совпадения
Сверкал и плавился
на солнце двуглавый золотой орел
на вышке царского павильона,
построенного в стиле теремов, какие изображаются
на картинках сказок.
В одном месте
на песке идет борьба, как в цирке, в другом покрывают крышу барака зелеными ветвями, вдали, почти
на опушке леса, разбирают барак,
построенный из круглых жердей.
Игрушки и машины, колокола и экипажи, работы ювелиров и рояли, цветистый казанский сафьян, такой ласковый
на ощупь, горы сахара, огромные кучи пеньковых веревок и просмоленных канатов, часовня,
построенная из стеариновых свеч, изумительной красоты меха Сорокоумовского и железо с Урала, кладки ароматного мыла, отлично дубленные кожи, изделия из щетины — пред этими грудами неисчислимых богатств собирались небольшие группы людей и, глядя
на грандиозный труд своей родины, несколько смущали Самгина, охлаждая молчанием своим его повышенное настроение.
Клим смотрел
на каменные дома,
построенные Варавкой за двадцать пять лет, таких домов было десятка три, в старом, деревянном городе они выступали резко, как заплаты
на изношенном кафтане, и казалось, что они только уродуют своеобразно красивый городок, обиталище чистенького и влюбленного в прошлое историка Козлова.
Рядом с рельсами, несколько ниже насыпи, ослепительно сияло
на солнце здание машинного отдела,
построенное из железа и стекла, похожее формой
на огромное корыто, опрокинутое вверх дном; сквозь стекла было видно, что внутри здания медленно двигается сборище металлических чудовищ, толкают друг друга пленные звери из железа.
Прошел мимо плохонького театра,
построенного помещиком еще до «эпохи великих реформ», мимо дворянского собрания, купеческого клуба, повернул в широкую улицу дворянских особняков и нерешительно задержал шаг, приближаясь к двухэтажному каменному дому, с тремя колоннами по фасаду и с вывеской
на воротах: «Белошвейная мастерская мадам Ларисы Нольде».
Припоминая это письмо, Самгин подошел к стене,
построенной из широких спин полицейских солдат: плотно составленные плечо в плечо друг с другом, они действительно образовали необоримую стену; головы, крепко посаженные
на красных шеях, были зубцами стены.
В сумраке десятка два людей тащили с берега
на реку желтое, только что
построенное судно — «тихвинку».
Мы видели даже несколько очень бедных рыбачьих хижин, по дороге от Саймонстоуна до Капштата,
построенных из костей выброшенных
на берег китов и других животных.
От Сигоу вниз по Бикину часто встречались зимовья,
построенные русскими лесопромышленниками. Зимовье от зимовья находилось
на расстоянии 25 км. За день мы проехали 50 км и заночевали около устья Гооголауза.
Стрелки стали
на ночь рядом с маленькой фанзой,
построенной из плавникового леса около береговых обрывов. Здесь жили 2 китайца, занимавшиеся сбором съедобных ракушек в полосе мелководья. Большего радушия и большего гостеприимства я нигде не встречал.
Но это еще мало, надобно было самую гору превратить в нижнюю часть храма, поле до реки обнять колоннадой и
на этой базе,
построенной с трех сторон самой природой, поставить второй и третий храмы, представлявшие удивительное единство.
Разломали все хлевушки и сарайчики, очистили от грязи дом,
построенный Голицыным, где прежде резали кур и был склад всякой завали, и выявились
на стенах, после отбитой штукатурки, пояски, карнизы и прочие украшения, художественно высеченные из кирпича, а когда выбросили из подвала зловонные бочки с сельдями и уничтожили заведение, где эти сельди коптились, то под полом оказались еще беломраморные покои. Никто из москвичей и не подозревал, что эта «коптильня» в беломраморных палатах.
Двор — маленький, тесный и сорный, от ворот идут
построенные из горбушин сарайчики, дровяники и погреба, потом они загибаются, заканчиваясь баней. Крыши сплошь завалены обломками лодок, поленьями дров, досками, сырою щепой — всё это мещане выловили из Оки во время ледохода и половодья. И весь двор неприглядно завален грудами разного дерева; насыщенное водою, оно преет
на солнце, распространяя запах гнили.
[В версте от Большого Такоэ
на реке стоит мельница,
построенная по приказанию ген.
Женщин и детей заперли
на пристани в катерном сарае и в амбаре,
построенном для склада товаров, а больных — в сарае, 'который приспособлен для карантинного содержания больных.
В полуторе версте от города, среди озера,
на острове находится Иверский монастырь, славным Никоном патриархом
построенный.
С 7 по 18 декабря дни были особенно штормовые. Как раз в это время мы дошли до речки Холоми и тут нашли орочокский летник,
построенный из древесного корья
на галечниковой отмели. Летник был старый, покинутый много лет назад. Кора
на крыше его покоробилась и сквозила. Мы так обрадовались этим первым признакам человеческого жилья, как будто это была самая роскошная гостиница. Тут были люди! Правда, давно, но все же они сюда заходили. Быть может, и опять пойдут навстречу.
Верст
на пять берег озера был обложен раскольничьей стройкой, разорванной в самой середине двумя пустырями: здесь красовались два больших раскольничьих скита, мужской и женский,
построенные в тридцатых годах нынешнего столетия.
Уженье мое ограничилось ловлею
на булавочные крючки лошков, пескарей и маленьких плотичек по мелким безопасным местам, начиная от дома, вверх по реке Бугуруслану, до так называемых Антошкиных мостков,
построенных крестьянином Антоном против своего двора; далее река была поглубже, и мы туда без отца не ходили.
Только
на седьмой день, довольно рано утром, добрались мы до Неклюдова и подъехали к крыльцу очень странно
построенного дома Кальпинских, всего в двадцати верстах от Багрова.
Его воображению никак не удавалось видеть предметы,
построенные из земли и камня, в проекции
на плоскость, то есть не имеющими ни материи, ни веса.
У них, говорили они, не было никаких преступных, заранее обдуманных намерений. Была только мысль — во что бы то ни стало успеть прийти в лагери к восьми с половиною часам вечера и в срок явиться дежурному офицеру. Но разве виноваты они были в том, что
на балконе чудесной новой дачи,
построенной в пышном псевдорусском стиле, вдруг показались две очаровательные женщины, по-летнему, легко и сквозно одетые. Одна из них, знаменитая в Москве кафешантанная певица, крикнула...
Во Франции произошел крупный переворот: Луи-Филипп [Луи-Филипп (1773—1850) — французский король (1830—1848).] бежал, Тюильри [Тюильри — королевский дворец в Париже,
построенный в XVI веке.] был захвачен, и объявлена была республика; главным правителем назначен был Ламартин [Ламартин Альфонс (1790—1869) — знаменитый французский поэт и политический деятель.]; вопрос рабочих выступил
на первый план.
Правдивее говорят о наружной стороне того царствования некоторые уцелевшие здания, как церковь Василия Блаженного, коей пестрые главы и узорные теремки могут дать понятие о причудливом зодчестве Иоаннова дворца в Александровой слободе; или церковь Трифона Напрудного, между Бутырскою и Крестовскою заставами,
построенная сокольником Трифоном вследствие данного им обета и где доселе видно изображение святого угодника
на белом коне, с кречетом
на рукавице [С тех пор как это написано, церковь Трифона Напрудного так переделана, что ее узнать нельзя.
Ее язык, такой точный и лишенный прикрас, сначала неприятно удивил меня, но скупые слова, крепко
построенные фразы так хорошо ложились
на сердце, так внушительно рассказывали о драме братьев-акробатов, что у меня руки дрожали от наслаждения читать эту книгу.
Церковь во имя пророка Илии, старая,
построенная еще при царе Михаиле, стояла
на площади против гимназии.
Приземистый,
построенный из кондового леса — в обхват бревно — дом Кожемякина стоял боком
на улицу, два его окна были скрыты от любопытных глаз палисадником и решёткою, а двор ограждён высоким забором с крепкими воротами
на дубовых вереях.
Она строго запретила сказывать о своем приезде и, узнав, что в новом доме,
построенном уже несколько лет и по какой-то странной причуде барина до сих пор не отделанном, есть одна жилая, особая комната, не занятая мастеровыми, в которой Михайла Максимович занимался хозяйственными счетами, — отправилась туда, чтоб провесть остаток ночи и поговорить
на другой день поутру с своим уже не пьяным супругом.
К концу того же дня Литвинов подъезжал к Татьяниной деревне. Домик, где жила бывшая его невеста, стоял
на холме, над небольшой речкой, посреди недавно разведенного сада. Домик тоже был новенький, только что
построенный, и далеко виднелся через речку и поле. Литвинову он открылся версты за две с своим острым мезонином и рядом окошек, ярко рдевших
на вечернем солнце.
Однажды
на работы явилась кучка официальных людей, они осмотрели
построенное и, тихо поговорив между собою, запретили строить далее.
Двухэтажный дом Николая Степановича Ижорского,
построенный по его плану, стоял
на возвышенном месте, в конце обширного села, которое отделялось от деревни сестры его, Лидиной, небольшим лугом и узенькой речкою.
Но наш гусарской ротмистр проехал весьма хладнокровно мимо ветхой церкви,
построенной, вероятно, прежде царя Алексея Михайловича, и, взглянув нечаянно
на одно полуразвалившееся здание, сказал: «Кой черт! что это за смешной амбар!..» — «Злодей! — вскричал бы какой-нибудь антикварий.
Зарецкой с своим эскадроном принял направо, а Рославлев пустился прямо через плотину, вдоль которой свистели неприятельские пули. Подъехав к мельнице, он с удивлением увидел, что между ею и мучным амбаром,
построенным также
на плотине, прижавшись к стенке, стоял какой-то кавалерийской офицер
на вороной лошади. Удивление его исчезло, когда он узнал в этом храбром воине князя Блесткина.
Минут через пять березовая роща осталась у них назади; коляска своротила с большой дороги
на проселочную, которая шла посреди полей, засеянных хлебом; справа и слева мелькали небольшие лесочки и отдельные группы деревьев; вдали чернелась густая дубовая роща, из-за которой подымались высокие деревянные хоромы,
построенные еще дедом Полины, храбрым секунд-майором Лидиным, убитым при штурме Измаила.
Каковы бы ни были свойства тех печальных случайностей, которые дали строителю академии Кокоринову мысль, совершив свою работу, удавиться в
построенных им стенах, а великому в истории русского искусства Карлу Брюллову другую, несколько банальную мысль снять
на границе России белье, платье и обувь и нагишом перейти в Европу, где его иностранные друзья приготовили ему новое, не бывавшее в России платье, — тут, в обеих этих выходках — строителя академии и знаменитейшего из ее профессоров, есть что-то, отчего можно задуматься.
Он очень долго и красноречиво говорил о том, что дети купцов должны быть инженерами, чиновниками, офицерами. Оглушающий шум лез в окно; подъезжали экипажи к театру, кричали продавцы прохладительных напитков и мороженого; особенно невыносимо грохотала музыка в павильоне,
построенном бразильцами из железа и стекла,
на сваях, над водою канала. Удары барабана напоминали о Пауле Менотти.
Но, в сущности, повторяю, все эти тревоги — фальшивые. И ежели отрешиться от мысли о начальстве, ежели победить в себе потребность каяться, признаваться и снимать шапку, ежели сказать себе: за что же начальство с меня будет взыскивать, коли я ничего не делаю,и ежели, наконец, раз навсегда сознать, что и становые и урядники — все это нечто эфемерное, скоропреходящее,
на песце
построенное (особливо, коли есть кому пожаловаться в губернии), то, право, жить можно. Умирать же и подавно ни от кого запрета нет…
Увы! он и сам весь начинен азбучными истинами, он и сам ничего не знает, кроме произвольных,
на песке
построенных афоризмов прописной морали.
Больница, новая, недавно
построенная, с большими окнами, стояла высоко
на горе; она вся светилась от заходившего солнца и, казалось, горела внутри. Внизу был поселок. Липа спустилась по дороге и, не доходя до поселка, села у маленького пруда. Какая-то женщина привела лошадь поить, и лошадь не пила.
Квартира его занимала часть старого флигеля,
построенного, как водилось в прежние годы, для помещения гостей, имеющих обыкновение приезжать в провинции
на неделю, а иногда и более, нимало не заботясь о том, приятно ли это или нет хозяину.
Я слушал шум ветра, стук и хлопанье дождя, глядел, как при каждой вспышке молнии церковь, вблизи
построенная над озером, то вдруг являлась черною
на белом фоне, то белою
на черном, то опять поглощалась мраком…
Дом,
построенный г-м Перекатовым
на летнее жительство с обыкновенной степной предусмотрительностию, был обращен окнами прямо
на солнце.
Лежит она, эта книга, в специально
построенной для нее конторке
на станции железной дороги. Ключ от конторки «хранится у станционного жандарма»,
на деле же никакого ключа не нужно, так как конторка всегда отперта. Раскрывайте книгу и читайте...
И живут они в своей мурье месяца по три, по четыре, работая
на воле от зари до зари, обедая, когда утро еще не забрезжило, а ужиная поздно вечером, когда, воротясь с работы, уберут лошадей в загоне,
построенном из жердей и еловых лап возле зимницы.
На возвратном пути в Батавию они заехали в одну малайскую деревню, спрятавшуюся в ограде кактусов, бананника и манговых деревьев. Рисовые мокрые поля с маленькой светлой зеленью тянулись
на большое пространство за оградой.
Построенные из бамбука и скрепленные известью хижины имели далеко не привлекательный вид. В маленьком домике, куда ввел наших путешественников возница, было довольно опрятно. Почти голые хозяева встретили гостей любезно и принесли плодов.
Середи холмов, ложбин и оврагов, середь золотистых полей и поросших кудрявым кустарником пригорков, меж тенистых рощ и благовонных сенных покосов, верстах в пятидесяти от Волги, над сонной, маловодной речкой, по пологому склону горы больше чем
на версту вытянулась кострикой и пеньковыми оческами заваленная улица с тремя сотнями крестьянских домов. Дома все большие, высокие, но чрезвычайно тесно
построенные. Беда, ежели вспыхнет пожар, не успеют оглянуться, как все село дотла погорит.
Прекрасно созданное тело теперь,
на взгляд ее,
построенная злым духом темница для мучений души ее.
— Сначала у покойницы Аленушки жила, а потом, как она покончилась, надела
на себя я черный сарафан, покрылась черным платком вроспуск и жила в уютной горенке большого, только что
построенного дома Марка Данилыча.
Построенные при царе Михаиле Федоровиче основателем монастыря, церкви были обширны,
на них запечатлелась искусная рука знаменитого зодчего Возоулина, но они уж давно обветшали, обвалились, густо позолоченные главы собора облезли, черепица
на других церквах и
на высокой колокольне рассыпалась.